Юрий Ключников

НОВЫЙ ЗАВЕТ

Пока в апреле лёд ломают реки
И к веткам возвращается листва,
Свидетельствую: в двадцать первом веке
Русь возродится с чистого листа.

Пока с деревьев опадают кроны
И Обь впадает в Обскую губу,
Свидетельствую: никакие джоны
Не затемнят Иванову судьбу.

Пока глаза поэта над стихами
Склоняются хоть где-то в тишине,
Свидетельствую: Божие дыханье
не сдует нас под ноги сатане.

***

Не затем, чтоб с грехами расстаться,
Не для праздных томлений души
В оны веки к пустынникам-старцам
Наши гордые прадеды шли.

И какой-нибудь грозный воитель,
Весь в былых и грядущих боях,
Перед тем, кто жука не обидит,
На коленях смиренно стоял.

Чтоб любовь и во мраке дышала,
Чтоб в жестоких трудах бытия
Возвышалась, добрела, мужала
Дорогая Россия моя.

***

Я верю, что Россия уцелеет.
Не потому, что лучше стран иных,
Что витязи её служить умеют
За нищенские деньги
И не ныть.

Что женщины российские красивей,
Что мир не раз от гибели спасла.
Не может зло расправиться с Россией,
Поскольку никому не помнит зла.

***

Радуйтесь, когда земные грозы
Сор смывают с вашего двора.
Радуйтесь, когда трещат морозы.
Радуйтесь, когда томит жара.
Радуйтесь, когда грозит пучина
Всех нас поглотить по одному.
Радуйтесь и вовсе беспричинно,
Просто так, всему и ничему.
Радуйтесь, когда кругом все плачут,
Что Россия гибнет на кресте.
Радуйтесь вдвойне за них, незрячих,
Растерявших радость в темноте.
Радуйтесь, когда нечистой силе
Выше глаз наесться повезет.
Тем быстрей подавится Россией.
Радуйтесь! Лишь это и спасет.
1996

Я - ЗА ИВАНА-ДУРАКА!

Я - за Ивана-дурака,
За то, что дураку не спится,
Когда он знает, что жар-птица
Взмывает где-то в облака;
За то, что ладной меркой скроен
И с умниками не в ладу;
За то, что он в самом аду
Не струсит перед сатаною,
А станет краше и сильней,
Из адской вынырнув купели;
За то, что ненавистны цели
Великой родины моей
Всему планетному мещанству;
За то, что я имею счастье
Родиться сыном мужика.
Я - за Ивана-дурака!
1984

***

Еще одна весна пришла в Россию
Со свитой непонятных перемен,
Приемля все - и общее бессилье,
И редкие попытки встать с колен.
И старые надежды отметая,
И новые вселив.
Земля отцов!
Тебя зовут великая, святая,
Но ты святей и больше всяких слов.
Скорбим, когда кругом разор и нежить,
Но по весне такое ведь всегда.
Расстелется ковер травинок нежных,
Все унесет апрельская вода.
Нет у деревьев чувств нетерпеливых,
В срок поднимают свой зеленый флаг.
Земля моя, березовое диво,
Еще чуть-чуть - и расточится враг!
1996

***

Ураган и ветер бьются в окна,
Хлещет дождь, царит повсюду мрак.
Родина моя насквозь промокла
От таких и прочих передряг.
Я не белый маг и не волшебник,
Я комочек праха и любви.
Из последних сил своих душевных
Шлю молитвы страстные свои.
Господи! Пошли земле родимой
Тишину. Наставь ее на путь.
Сколько беспросветные годины
Ей терпеть. Позволь передохнуть.
И, о чудо! Из густых потемок
Солнца луч приходит наяву,
И могучий ветер, как котенок,
Ласково ложится на траву.
1996

***

Утоли мои печали
Светом истинной любви,
В очарованные дали,
Как бывало, не зови.
Дай мне мужества и силы
На исходе злой зимы
В солнцем залитой России
Не ослепнуть после тьмы.
1996

НОВОГОДНЕЕ

Снова снег укрывает
Россию сверкающей ватой,
Пряча нищий позор
И безумные чьи-то пиры.
Все равно произносим:
- Привет девяносто девятый!
Принимаем с надеждой
Вердикты твои и дары.
Суд так суд,
Даже если он долог и страшен...
И не будет прощенья
За пагубный крест нелюбви.
Разве каждый из нас
Не матерый преступник со стажем
Перед милой землей,
Перед небом ее и людьми?
Равнодушной луной
В зимних тучах нам не отвисеться,
Потому что покоя
Не даст никогда воронье,
А еще потому,
Что на дне даже мертвого сердца
Зеленеет трава...
Так поднимем бокал за нее!
1998

ШЕЛЕСТЫ ПШЕНИЧНЫЕ ЗЕМЛИ

В войну моим приютом оказался
За Волгой яростной один степной колхоз.
Там жили украинцы и казахи,
Текла река, но не было берез.
И был простор, огромный, теплый, светлый,
Он степь и небо растворял вдали.
Запомнились напев свободный ветра
И шелесты пшеничные земли.
Люби платок необозримо-синий
И малую горошину-село,
Люби до гробовой доски Россию,
Каким бы злом тебя ни обожгло.
Люби ее, когда спиной широкой
От бед тебя прикроет и когда
Случится, что обидит ненароком
И крепко, и нароком иногда.
Нет, ты не пес, что кнут хозяйский лижет,
А сам зубами в конуре скрипит.
Ты - человек. Но родина превыше
Всего на свете, всех твоих обид.
Не запятнай себя и каплей злобы,
Сумей понять ее высокий лад.
И не спеши судить ее изломы!..
Ведь ты не знаешь, что они сулят.
1982

***

Мне неважно, глаза твои
круглые или косые,
что записывал ты
в приснопамятной пятой графе,
но когда твоё сердце
трепещет при слове «Россия»,
значит, вправе бродить
по её первозданной траве.

Я не знаю, что ждёшь ты
от Бога, от власти, от века,
но когда твою родину
топчут бандиты и блуд,
ну а ты без конца
верещишь о правах человека,
то уж точно известно,
что ты — из породы иуд.

Мне неясно, зачем
мечем мы перед свиньями бисер.
Неизвестно, когда
к нам на помощь придут небеса
и в каком государстве
Спаситель наш будет прописан,
но уж точно не в том,
где нам долларом застят глаза.

Но мне важно и ясно,
я в этом, как в солнце, уверен
и об этом для всех,
кто услышать захочет, пою,
что ни доллар, ни мор,
ни шестёрки библейского Зверя
уничтожить не в силах
священную землю мою.

***

Россия, полумёртвый витязь,
Не раз поправший смертью смерть,
Тебе завещано увидеть
Иные небеса и твердь.

***

Не говори, что небо над Россией
Синей, чем всюду в мире, - не синей.
Березы заграничных не красивей,
А бестолочь - свирепей и сильней.

Но пусть печали наши тьму не тешат
И радость не печалит, все равно
Весь мир глядит -
кто в страхе, кто в надежде -
На будущее в русское окно.
1987

***

Тащить Святую Русь в свои чертоги
Уж Богу самому невмоготу.
Покинула проезжие дороги,
Буксует в вековом своем аду.
И то сказать - от райского комфорта,
Случись такой, - пожалуй, что сбежит.
Могла бы стать давно матерым чертом,
А в ней по-детски светлый ангел спит.
Безропотный, как шея перед плахой,
И нежный, словно ландыши у пня.
Мне временами хочется заплакать,
Да кончились все слезы у меня,
Как и охота каяться кому-то.
Вставай с колен, великая страна.
Уходит затянувшаяся смута,
Зовет тебя речная быстрина.
Ты без сомненья вырулишь на стрежень,
Нет оснований никаких тужить.
Но грустно видеть, как огромна нежить,
И как немного тех, кто хочет жить.
1996

***

Вот сердце и рука. Но почему
Не видно в небе ни кусочка сини?
И ложь и серость царствуют в России,
И ей мои подарки ни к чему.
Бьют молнии в заросшие поля,
Заждавшиеся бороны и плуга.
Но сорняками загнанная в угол
Не может сбросить их с себя земля.
Ну что ж, и это пережить придется,
Пока огонь надземный не пробьется.
В безвременье, средь ярой суеты
Храни свечу и знай - не только ты
Несешь в себе огонь неугасимый,
Огонь свечи для сумрачной России.

***

Тоскуем вместе. Неба синевой
Пугают птицы, сами нас боятся.
- Не бесы ль вы, что в воздухе роятся?
Там холодно, нет крыш над головой.
Мы связаны отныне и навек
Короткой цепью их боязни сонной.
Лишь молнии, сверкнув по небосклону,
Из Дома Отчего, зовут нас всех наверх.
Громами перекатными вздыхая,
Пожарами земными полыхая,
Все ждут, когда бескрылым надоест
Цепляться за насиженный насест.
И сколько гроз еще придет на землю?!
Россия дремлет...
1996

***

Со всех сторон идут напасти,
Теснит Россию страшный век,
Чтоб мы с тобой, как столбик пасты,
Когда нас давят, лезли вверх.
Уже и трещины на коже,
А мы твердить не устаем:
Когда же кончится все, Боже?!
И сохнем в тюбике своем.
1999

СЕНТЯБРЬ

Над красным трепетом осинок,
Над тополиной желтизной
Горит небесная Россия
Неопалимой купиной.
И в серых лужицах колейных,
В речушке чистой, как слеза,
Встречаю я благоговейно
Ее прекрасные глаза.
1986

Февраль, 2010

X