Геннадий Красников

***

Русь, Россия, Одиссея,
лишь самой себе равна,
для чужого ротозея
непонятная страна.

Всё разграблено, разъято,
веселится стар и млад,
"Ё - моё!" - сказало злато,
"Ё - моё!" - сказал булат!

Только рухнут коммунисты -
аферисты тут как тут,
террористы, юмористы
нас в заложники берут…

То с мечами шведы эти!..
Так и слышишь без конца:
"Тятя, тятя, наши сети
притащили мертвеца!"

То Тимуры, то Гайдары,
то француз, то немчура,
только сел у самовара,
как пора кричать: "Ура-а-а!.."

Кто с латунью, кто с латынью,
кто с хулой на Божий храм,
чтобы горькою полынью
наша жизнь казалась нам.

Ничего, одюжим, Спасе! -
(скажем не для похвальбы),
что ещё для нас в запасе
по сусекам у Судьбы?

Кто опять по наши души
ломится, незваный, к нам?.. -
на курячьих ножках Буша
звёздно-полосатый Хам…

Я душой и сердцем русский,
кто Судьбу не костерит,
говорят, на нас Тунгусский
вновь летит метеорит?..

Нам, небесная громада,
здесь привольно умирать,
а кому-то будет надо
чемоданы собирать…

Я не делаю икону,
может быть, наоборот,
но молюсь тебе - такому,
мой единственный народ.

Для насмешников - потешный,
а для умников - простой,
среди праведников - грешный,
среди грешников - святой.

Знать, на крестный путь рождённый,
в мире ты такой один,
сам собою побеждённый,
богатырский исполин.

До сих пор я не осилю
сказку детскую без слёз:
"Холодно ль тебе, Россия?"
"Что ты, батюшка-мороз!.."

Ни мечом, ни жёлтой пылью, -
рассекая свет и тьму,
эту сказку сделать былью
не удастся никому!..

***

Отпевали тебя, голосили,
хоронили и ночью и днём!..
Я с тобой не прощаюсь, Россия,
ты жива! Мы ещё поживём.

Сколько их!.. Отвернись и не слушай!
Пусть толкут в своей ступе враньё,
вьются плакальщики и кликуши,
словно коршуны и вороньё.

Пусть морочат, пророчат, клевещут,
пусть пугают погибелью нас,
эти бесы невольно трепещут
даже в самый твой сумрачный час.

Есть плечо у тебя - развернуться!
Есть душа золотая в груди.
Есть простор у тебя - оглянуться,
что там в прошлом, и что впереди!..

То звенишь серебром родниковым,
то поёшь во зелёных лугах,
то крестьянка в платке васильковом,
то боярыня в белых снегах…

И такую ли песню хоронят?
Над такою судьбою галдят?
Всё равно они нас проворонят
только возле виска пролетят!

* * *

Тоска берет за горло,
все валится из рук,
не жизнь, а подзаборье,
как поглядишь вокруг.

Быть богом не дерзаем,
страна сдана в утиль,
заметь, старик Державин,
я раб, я червь, я - пыль!

И надо бы заплакать,
задумавшись всерьез,
слезами стол закапать,
да только нету слез.

И надо бы напиться,
но и вино - обман,
в руке дрожит синица -
давно пустой стакан...

В репьях, в грязи, в насмешках,
как бомж, в родной стране,
я понял, словно Пешков,
что истина - <на дне>...

Сентябрь, 2007

X