Альфред Кушмин г. Хабаровск

* * *

В шоры взять Россию не с руки!
Слева горцы, справа степняки —
на добычу шалые, как волки.
От клыков оскала — в мах пошла!
Воз из дышла, всадник из седла,
от копыт грома и пар от холки!
Ни мостов, ни гатей, ни дорог!
Кто обрёк — храни того Пророк,
тот абрек познает силу страха!
Пусть он скор, увёртлив и хитёр —
но бухарский рушится шатёр,
в прах летит кавказская папаха!
Всех сметёт, кто ей невмоготу,
кто зовёт к кинжалу и кнуту,
и от стран заморских “томагавку”!
А потом, смирна и всеблага,
примет в дом вчерашнего врага
и вздохнёт, пощипывая травку.

* * *

Ты снова видишь степь в кострах
и, стиснув узкие ладони,
переживаешь древний страх
души, истаявшей в полоне.

Ты воздымаешь грозный Спас
и бьёшь в набат с высоких звонниц —
но в спину прорезью для глаз
глядят литовец, лях, ливонец.

Плечо к плечу, к стопе стопа,
кольцо враждебного единства.
О, Русь! Как страшно ты слепа
в беспечной жажде материнства!

Как дарова твоя хлеб-соль
тому, кто слаб и тянет руку!
Какую кровь, какую боль
Готовишь сыну ты и внуку!

Твоё добро им злее зла.
Спалив дотла лари и клети,
от материнского стола
их чужаки погонят в плети.

Теряя лик, утратив речь,
ты станешь ждать под нищим кровом —
когда вскрежещет новый меч
на старом Поле Куликовом?!

* * *

Над златоглавой стариной,
расправив грудь, напрягши выи,
горя звездой, звеня струной,
восходят — турбовинтовые!
Как широки их времена,
Как мощен киль, подъятый круто!
В них жив металл Бородина,
и Сталинграда, и Гангута.
В них облик Родины крылат.
О них рекли волхвы-всеведы,
о них на Лабе пели в лад
сверчки запечные, венеды.
Дерзки от зелия зело
(когда уж в стельку манси-ханты)
их поднимали на крыло
антеи лапотные, анты.
Чтоб в лагерях НКВД
тверёзой мыслью и не всуе
свились (“На хлэбе и вадэ!”)
винты и плазменные струи.
Свинцом стервятников впростёг
над Кёнигсбергом и Харбином
раздвинул Запад и Восток
наш ратный Бог крылом орлиным.

И, русской связаны верстой,
сошлись Карпаты и Саяны,
единокровностью святой
осенены и осиянны.
Порой темнеет синева.
Нардеп на площадь шлёт морпеха.
И расползается молва,
что Русь прошла — осталось эхо.
И искушает Русь враньё
про рай для избранных — с поп-корном,
и в русском небе вороньё
витает — чёрное на чёрном.
Но строг листок календаря.
Подходит срок — и в прежнем блеске,
струной звеня, звездой горя...
Вослед с восторгом дикаря
глядит архангел с мутной фрески!

Обсудить на форуме


Внимание! Администрируется.
Сообщения будут удалены в случае, использования одним посетителем нескольких имен,
Запрещается(!) использовать нецензурную брань и оскорблять участников дискуссии.


Декабрь, 2009

X