Алексей Жемчужников (1821 - 1908)

НА РОДИНЕ

Опять пустынно и убого;
Опять родимые места...
Большая пыльная дорога
И полосатая верста!

И нивы вплоть до небосклона,
Вокруг селений, где живет
Всё так же, как во время уно,
Под страхом голода народ;

И все поющие на воле
Жильцы лесов родной земли -
Кукушки, иволги; а в поле -
Перепела, коростели;
И трели, что в небесном своде
На землю жаворонки льют...
Повсюду гимн звучит природе,
И лишь ночных своих мелодий
Ей соловьи уж не поют.

Я опоздал к поре весенней,
К мольбам любовным соловья,
Когда он в хоре песнопений
Поет звучней и вдохновенней,
Чем вся пернатая семья...

О, этот вид! О, эти звуки!
О край родной, как ты мне мил!
От долговременной разлуки
Какие радости и муки
В моей душе ты пробудил!..

Твоя природа так прелестна;
Она так скромно-хороша!
Но нам, сынам твоим, известно,
Как на твоем просторе тесно
И в узах мучится душа...

О край ты мой! Что ж это значит,
Что никакой другой народ
Так не тоскует и не плачет,
Так дара жизни не клянет?

Шумят леса свободным шумом,
Играют птицы... О, зачем
Лишь воли нет народным думам
И человек угрюм и нем?

Понятны мне его недуги
И страсть - все радости свои,
На утомительном досуге,
Искать в бреду и в забытьи.

Он дорожит своей находкой,
И лишь начнет сосать тоска -
Уж потянулась к штофу с водкой
Его дрожащая рука.

За преступленья и пороки
Его винить я не хочу.
Чуть осветит он мрак глубокий,
Как буйным вихрем рок жестокий
Задует разума свечу...

Но те мне, Русь, противны люди,
Те из твоих отборных чад,
Что, колотя в пустые груди,
Всё о любви к тебе кричат.

Противно в них соединенье
Гордыни с низостью в борьбе,
И к русским гражданам презренье
С подобострастием к тебе.

Противны затхлость их понятий,
Шумиха фразы на лету
И вид их пламенных объятий,
Всегда простертых в пустоту.

И отвращения, и злобы
Исполнен к ним я с давних лет.
Они - "повапленные" грубы...
Лишь настоящее прошло бы,
А там - им будущего нет...
27 апреля 1884 Рунторт

ОСЕННИЕ ЖУРАВЛИ

Сквозь вечерний туман мне, под небом стемневшим,
Слышен крик журавлей всё ясней и ясней...
Сердце к ним понеслось, издалёка летевшим,
Из холодной страны, с обнаженных степей.
Вот уж близко летят и, всё громче рыдая,
Словно скорбную весть мне они принесли...
Из какого же вы неприветного края
Прилетели сюда на ночлег, журавли?..

Я ту знаю страну, где уж солнце без силы,
Где уж савана ждет, холодея, земля
И где в голых лесах воет ветер унылый, -
То родимый мой край, то отчизна моя.
Сумрак, бедность, тоска, непогода и слякоть,
Вид угрюмый людей, вид печальный земли...
О, как больно душе, как мне хочется плакать!
Перестаньте рыдать надо мной, журавли!..
28 октября 1871 Югенгейм, близ Рейна

ТЕМЕНЬ

Под безлунным небом, тучами покрытым,
По межам заросшим, колеям изрытым
Еду, но не вижу: полем иль оврагом,
С бубенцами тройкой в тарантасе шагом.
Черная дорога; вороные кони;
Все предметы черны; всё на черном фоне.
Только видны пятна - да и тех немного -
При дороге самой иль копен, иль стога;
Да порой, взобравшись на бугор открытый,
Встретишь очертанье сироты-ракиты...
Слышу: где-то едут, близок звук рессорный;
Ничего не вижу, кроме ночи черной.
С кем-то на распутье мы, не без испуга,
Съехавшись, расстались, не видав друг друга.
Черной ночи царство, царство чернозема...
Огонек бы видеть! Быть скорей бы дома!
23 августа 1886

ВЕРСТА НА СТАРОЙ ДОРОГЕ

Под горой, дождем размытой,
У оврага без моста
Приютилась под ракитой
Позабытая верста.

Наклонившись набок низко,
Тусклой цифрою глядит;
Но далеко или близко -
Никому не говорит.

Без нужды старушка мерит
Прежний путь, знакомый, свой;
Хоть и видит, а не верит,
Что проложен путь иной...
1854

Июнь, 2006

X