Алексей Николаевич Апухтин (1840 - 1893)

НА НОВЫЙ <1859> ГОД

Радостно мы год встречаем новый,
Старый в шуме праздничном затих.
Наши кубки полные готовы, -
За кого ж, друзья, поднимем их?

За Россию? Бедная Россия!
Видно, ей расцвесть не суждено,
В будущем - надежды золотые,
В настоящем - грустно и темно.

Друг за друга выпьем ли согласно?
Наша жизнь - земное бытие -
Так проходит мудро и прекрасно,
Что и пить не стоит за нее!

Наша жизнь волненьями богата,
С ней расстаться было бы не жаль,
Что ни день - то новая утрата,
Что ни день - то новая печаль.

Впрочем, есть у нас счастливцы. Эти
Слезы лить отвыкли уж давно, -
Весело живется им на свете,
Им страдать и мыслить не дано.

Пред людьми заслуги их различны:
Имя предка, деньги и чины...
Пусты, правда, да зато приличны,
Неизменной важностью полны.

Не забьются радостью их груди
Пред добром, искусством, красотой...
Славные, практические люди,
Честь и слава для страны родной!

.................................
.................................
.................................
.................................

Так за их живое поколенье
Кубки мы, друзья, соединим -
И за всё святое провиденье
В простоте души благословим.
1 января 1859 Санкт-Петербург

РУССКИЕ ПЕСНИ

Как сроднились вы со мною,
Песни родины моей,
Как внемлю я вам порою,
Если вечером с полей
Вы доноситесь, живые,
И в безмолвии ночном
Мне созвучья дорогие
Долго слышатся потом.

Не могучий дар свободы,
Не монахи-мудрецы -
Создавали вас невзгоды
Да безвестные певцы.
Но в тяжелые годины
Весь народ, до траты сил,
Весь - певец своей кручины -
Вас в крови своей носил.

И как много в этих звуках
Непонятного слилось!
Что за удаль в самых муках,
Сколько в смехе тайных слез!
Вечным рабством бедной девы,
Вечной бедностью мужей
Дышат грустные напевы
Недосказанных речей...

Что за речи, за герои!
То - Бог весть какой поры -
Молодецкие разбои,
Богатырские пиры,
То Москва, татарин злобный,
Володимир, князь святой...
То, журчанью вод подобный,
Плач княгини молодой.

Годы идут чередою...
Песни нашей старины
Тем же рабством и тоскою,
Той же жалобой полны,
А подчас всё так же вольно
Славят солнышко-царя,
Да свой Киев богомольный.
Да Илью-богатыря.
1 июля 1857 Павлодар


Ф. Васильев. Пейзаж с избами, крытыми соломой. 1867 Государственный Русский музей.

ПЕСНИ

Май на дворе... Началися посевы,
Пахарь поет за сохой...
Снова внемлю вам, родные напевы,
С той же глубокой тоской!

Но не одно гореванье тупое -
Плод бесконечных скорбей, -
Мне уже слышится что-то иное
В песнях отчизны моей.

Льются смелей заунывные звуки,
Полные сил молодых.
Многих годов пережитые муки
Грозно скопилися в них...

Так вот и кажется, с первым призывом
Грянут они из оков
К вольным степям, к нескончаемым нивам,
В глубь необъятных лесов.

Пусть тебя, Русь, одолели невзгоды.
Пусть ты - унынья страна...
Нет, я не верю, что песня свободы
Этим полям не дана!
10 мая 1858

СОЛДАТСКАЯ ПЕСНЯ О СЕВАСТОПОЛЕ

Не веселую, братцы, вам песню спою,
Не могучую песню победы,
Что певали отцы в Бородинском бою,
Что певали в Очакове деды.

Я спою вам о том, как от южных полей
Поднималося облако пыли,
Как сходили враги без числа с кораблей
И пришли к нам, и нас победили.

А и так победили, что долго потом
Не совались к нам с дерзким вопросом,
А и так победили, что с кислым лицом
И с разбитым отчалили носом.

Я спою, как, покинув и дом и семью,
Шел в дружину помещик богатый,
Как мужик, обнимая бабенку свою,
Выходил ополченцем из хаты.

Я спою, как росла богатырская рать,
Шли бойцы из железа и стали,
И как знали они, что идут умирать,
И как свято они умирали!

Как красавицы наши сиделками шли
К безотрадному их изголовью,
Как за каждый клочок нашей русской земли,
Нам платили враги своей кровью;

Как под грохот гранат, как сквозь пламя и дым,
Под немолчные, тяжкие стоны
Выходили редуты один за другим,
Грозной тенью росли бастионы;

И одиннадцать месяцев длилась резня,
И одиннадцать месяцев целых
Чудотворная крепость, Россию храня,
Хоронила сынов ее смелых...

Пусть не радостна песня, что вам я пою,
Да не хуже той песни победы,
Что певали отцы в Бородинском бою,
Что певали в Очакове деды.
1869

* * *

Пусть тебя, Русь, одалели невзгоды,
Пусть ты унынья страна...
Нет! Я не верю, что песня свободы
Этим полям не дана!
1858

ПРОСЕЛОК

По Руси великой, без конца, без края,
Тянется дорожка, узкая, кривая,
Чрез леса да реки, по лугам, по нивам,
Всё бежит куда-то шагом торопливым.
И чудес хоть мало встретишь той дорогой,
Но мне мил и близок вид ее убогой.
Утро ли займется на небе румяном,
Вся она росою блещет под туманом,
Ветерок разносит из поляны сонной
Скошенного сена запах благовонный.
Всё молчит, всё дремлет, - в утреннем покое
Только ржи мелькает море золотое,
И, куда ни глянешь освеженным взором,
Отовсюду веет тишью да простором.
На гору ль въезжаешь - за горой селенье
С церковью зеленой видно в отдаленье.
Ни садов, ни речки; в роще невысокой
Липа да орешник разрослись широко,
А вдали, над прудом, высится плотина...
Бедная картина! Милая картина!...
Вот навстречу бодро мужичок шагает,
С диким воплем стадо путь перебегает.
Жарко... День, краснея, всходит понемногу...
Скоро на большую выедем дорогу.
Там стоят ракиты, по порядку, чинно,
Тянутся обозы вереницей длинной,
Из столиц идет там всякая новинка...
Там ты и заглохнешь, русская тропинка!

По Руси великой, без конца, без края,
Тянется дорожка, узкая, кривая.
На большую съехал: впереди - застава,
Сзади - пыль да версты... Смотришь, а направо
Снова вьется путь мой лентою узорной,
Тот же прихотливый, тот же непокорный!
6 июля 1858, Павлодар

К РОДИНЕ

Далёко от тебя, о родина святая,
Уж целый год я жил в краях страны чужой
И часто о тебе грустил, воспоминая
Покой и счастие, минувшее с тобой.
И вот в стране зимы, болот, снегов глубоких,
Где, так же одинок, и я печально жил,
Я сохранил в душе остаток чувств высоких,
К тебе всю прежнюю любовь я сохранил.

Теперь опять увижусь я с тобою,
В моей груди вновь запылает кровь,
Я примирюсь с своей судьбою,
И явится мне вдохновенье вновь!
Уж близко, близко... Всё смотрю я вдаль,
С волнением чего-то ожидаю
И с каждою тропинкой вспоминаю
То радость смутную, то тихую печаль.

И вспоминаю я свои былые годы,
Как мирно здесь и счастливо я жил,
Как улыбался я всем красотам природы
И в дебрях с эхом говорил.
Уж скоро, скоро... Лошади бегут,
Ямщик летит, вполголос напевая,
И через несколько минут
Увижу я тебя, о родина святая!
15 июня 1853 Павлодар

ПЕРЕПРАВА ЧЕРЕЗ ОКУ

В час утра раннего отчаливал челнок,
Гребцы неистово кричали,
Разлив, волнуясь, рос; белеющий восток
Едва глядел из темной дали.

И долго плыл наш челн... Когда же я потом
Взглянул, - у самой середины,
Качаясь, он стоял, и мимо нас кругом
Неслись разрозненные льдины.

А там, на берегу, лежал пластами снег,
Деревья свесились уныло,
И солнце уж светло из-за деревьев тех
У храма купол золотило.

Не так ли ты, о Русь, широко разлилась,
И в яром, бешеном стремленье
Надолго твой разлив прервал с тобою связь
Друзей добра и просвещенья.

И горсть отважная сынов твоих гребет,
Кругом один отпор холодный...
И неужели же, споткнувшися на лед,
Они ко дну пойдут бесплодно?

Нет! Новый близок день - смотрите, что за вид:
Всё небо в зареве над нами,
И солнце радостно равнину золотит,
Посеребренную снегами.
28 марта 1858 Серпухов

* * *

О, что за облако над Русью пролетело,
Какой тяжелый сон в пустующих полях!
Но жалость мощная проснулася в сердцах
И через черный год проходит нитью белой.
К чему ж уныние? Зачем бесплодный страх?
И хату бедняка и царские палаты
Одним святым узлом связала эта нить:
И труженика дань, и крёза дар богатый,
И тихий звук стиха, и музыки раскаты,
И лепту юношей, едва начавших жить.
Родник любви течет на дне души глубоком,
Как пылью, засорен житейской суетой...
Но туча пронеслась ненастьем и грозой -
Родник бежит ручьем. Он вырвется потоком,
Он смоет сор и пыль широкою волной.
1892

НЕДОСТРОЕННЫЙ ПАМЯТНИК

Отрывок

"Учитесь у меня, российские актеры,
Я роль свою сыграла мастерски.
Принцессою кочующей и бедной,
Как многие, явилася я к вам -
И так же жизнь моя могла пройти бесследно,
Но было иначе угодно небесам!
На шаткие тогда ступени трона
Ступила я бестрепетной ногой -
И заблистала старая корона
Над новою, вам чуждой головой.
Зато как высоко взлетел орел двуглавый!
Как низко перед ним склонились племена!
Какой немеркнущею славой
Покрылись ваши знамена!
С дворянства моего оковы были сняты;
Без пыток загремел святой глагол суда,
В столицу Грозного сзывались депутаты,
Из недр степей вставали города...
Я женщина была - и много я любила...
Но совесть шепчет мне, что для любви своей
Ни разу я отчизны не забыла
И счастьем подданных не жертвовала ей.
Когда Тавриды князь, наскучив пылом страсти,
Надменно отошел от сердца моего,
Не пошатнула я его могучей власти,
Гигантских замыслов его.
Мой пышный двор блистал на удивленье свету
В стране безлюдья и снегов,
Но не был он похож на стертую монету,
На скопище бесцветное льстецов.
От смелых чудаков не отвращая взоров,
Умела я ценить, что мудро иль остро, -
Зато в дворец мой шли скитальцы, как Дидро,
И чудаки, такие как Суворов.
Зато и я мосла свободно говорить
В эпоху диких войн и казней хладнокровных,
Что лучше десять оправдать виновных,
Чем одного невинного казнить.
И не было то слово буквой праздной!
Однажды пасквиль мне решилися подать:
В нем я была - как женщина, как мать -
Поругана со злобой безобразной.
Заныла грудь моя от гнева и тоски;
Уж мне мерещились допросы, приговоры...
Учитесь у меня, российские актеры!
Я роль свою сыграла мастерски, -
Я пасквиль тот взяла - и написала с краю:
"Оставить автора, стыдом его казня.
Что здесь - как женщины - касается меня,
Я - как царица - презираю!"
Да, управлять подчас бывало нелегко!
Но всюду - дома ли, в Варшаве, в Византии -
Я помнила лишь выгоды России -
И знамя то держала высоко.
Хоть не у вас я свет увидела впервые,
Вам громко за меня твердят мои дела:
Я больше русская была,
Чем многие цари, по крови вам родные!
Но время шло, печальные следы
Вокруг себя невольно оставляя...
Качалася на мне корона золотая,
И ржавели в руках державные бразды...
Когда случится вам, питомцы Мельпомены,
Творенье гения со славой разыграть,
И вами созданные сцены
Заставят зрителя смеяться иль рыдать,
Тогда - скажите ради Бога -
Ужель вам не простят правдивые сердца
Неловкость выхода, неровности конца
И даже скуку эпилога?"

Потом все голоса слилися воедино,
И ясно слышал я из говора того: "Живи, живи, Екатерина,
В бессмертной памяти народа твоего!"
1871

Сентябрь, 2008

X