Поженян Григорий Михайловмч (1922 - 2005)

Россия

Берёзки горделивая осанка
над затаенной высотою круч,
вокзалов шум, сонливость полустанков,
прозрачность облаков и плотность туч,
лесные буреломы и опушки,
взлёт горбоносых, крепкоклювых птиц
и щебетанье птицы-завирушки,
рёв Ангары и тишина границ,
разлом и становленье, боль и сила,
суровость и величие Кремля -
всё, всё живёт в тебе, моя Россия, -
рассветом озарённая земля.
Я был твоим солдатом и рабочим,
обласкан был, обижен был, и всё ж
я жил, как ты, идя не вдоль обочин,
я знал, как ты,
где правда и где ложь,
носил, как все, и ордена, и шрамы,
одна меж нами протянулась нить,
и никогда стекло оконной рамы
я не позволю шторой заслонить.
Моя – берёза, птица, круча, поле,
моя мечта, как сущность бытия,
моя, моя со всей своею болью,
со всей своею радостью – моя.
И что бы ни случилось, что бы ни сталось
и в смутные и в светлые года,
твоя улыбка и твоя усталость -
моя надежда и моя беда.
У нас одни надежды и тревоги,
и свет и тень – от одного огня,
всё потому, что все твои дороги
прошли через меня.
1948

Слово

И звук не нем. И цвет не безголос.
Но если ложь наказана сурово, —
из вещих ножен выхвачено слово:
ему — назвать. С него и высший спрос.
...Ржавеет золото. Слабеет сталь ножа.
Земной оси смещается основа.
Моря стареют, не стареет слово.
Над ним не властна долгой жизни ржа.
Пусть над поэтом суд неправ и скор.
Пусть мы лишимся зренья, слуха, крова.
Утроба прокричит святое слово,
чтоб складки лбов не прорезала скорбь.
Мети, мети, моей судьбы метель.
Стихам не страшно. Мне прикрыться нечем.
Всё решено. Как не бывает двух смертей,
так, слава богу, нет и двух Отечеств.

В рокочущих морях России

И снова южная звезда
над Херсонскою косою.
Ужели синей полосою
я околдован навсегда?
Ужели равнодушный щит
и равномерный гул турбины
меня так просто отлучит
от облетающей рябины?
Да, я не властен над собой.
Прощай же, сонная Барвиха!
Мне всё мерещится прибой,
и трубы, скошенные лихо,
и широченных спин покой,
и прочность терпеливых сходней,
и крюк луны – лукавый сводник,
пропахший солью и пенкой.
Мне всё дороже и милей
качающийся мир заклёпок,
сухие рты горящих топок,
прямые мачты кораблей.
И море, море впереди,
и сотни солнц на медных бляхах.
На флотских форменных рубахах
свободный вырез на груди.
Лишь ты осталась у меня
Нетающей полоской сини -
в рокочущих морях России
моя матросская родня.
1948

***

Не бойтесь, не бойтесь,
не всех трубачей замело.
Вставайте и пойте
любым неудачам назло.
Как спутаны снами,
лежат к голове голова.
Живут между нами
безмолвных признаний слова.
Нет сроков надежде,
но кто-то обязан летать.
И нужно, как прежде,
однажды над бруствером встать.
И крикнуть: не бойтесь,
не всех трубачей замело.
Вставайте и пойте
любым неудачам назло.
Телами прикрыли
мы землю спасённой весны.
Не зря наши крылья,
не зря наши крылья красны.

Ноябрь, 2008

X