Из глубины веков, Стихи о России

Григорьев Василий Никифорович
(1803-1878)

НАШЕСТВИЕ МАМАЯ

(песнь Баяна)

Не туча над Русью всходила востоком,
Не буря готовила гибель земли,
Не воды с Кавказа срывались потоком -
Под знамя Мамая ордынцы текли.
Стеклися и хлынули в русское царство!
Но дремлет ли в праздном бессилье орел
Когда расстелет сетями коварство,
Готовя великому тесный удел?

Воскресло, воскресло ты чувство свободы!
Так глыбой не держаться горные воды,
И тощею тучею мечется гром. -
Я зрел: на распутьях дружины теснились;
Из мирного плуга ковался булат;
И плакали жёны, и старцы молились,
И мщением искрился юношей взгляд.

Как листья дубравы под вешним дыханьем,
За Доном взвевались знамёна татар;
Осыпаны вечером ярким сияньем,
Доспехи ордынцев горели как жар;
Как листья дубравы под холод осенний,
С рассветом ложились без жизни ряды;
Тускнели доспехи под кровью сражений,
И долу клонилося знамя Орды.

Почто ж не любуешься с выси кургана
Воинственным полем, надменный Мама?
Не зиждешь, как прежде, победного стана?
Бежишь, как безумный, в отеческий край?
Сын варварства! В нём ли найдётся отрада?
Тебя оглушат там проклятие вдов;
Сестра там заплачет за лучшего брата,
Отец за надежду, последних сынов…

Не знал ты, что чувство свободы сильнее,
Чем алчность корысти, душ купленных жар;
Не знал ты, что сердцу звук цепи слышнее,
Чем звонкого злато о злато удар.
Днесь поздно клянёшь ты улусов кумиры,
На русское небо боишься взглянуть. -
Беги! Не сорвать тебе с русского князя порфиры:
Цепь рабства не давит уж русскую грудь!
1824 – 1825 гг.

Розенгейм Михаил Павлович
(1820-1887)

Дума на развалинах Севастополя

Стою средь развалин, как дрвле пророк!
Мысль чёрная душу мне гложет:
Исполнена кара, свершился урок
Достойно и праведно, Боже!
Стою удручённый, под гнётом стыда,
Тоскливо кругом озирая.
Сюда, в ком есть сердце, кто русский, - сюда,
Кому дорога Русь Святая!
Сюда, на колени, - и плачьте со мной
В глубоком и горьком сознанье:
Здесь лобное место, где край наш родной
За нас воспринял поруганье!
Да, горе стране, где нечестью почёт,
Где, правда и доблесть в загоне,
Где крепок над правом бесправия гнёт,
Где кривда в судьбе и законе!
Час грозный возмездья придёт, - и страна
Познает всю горечь паденья,
И рано иль поздно осушит до дна
Фиал роковой униженья!..

. . .

Восстань же, Россия! Родная, восстань
На труд трисвятой обновленья,
На честную битву, на славную брань,
Настала пора пробужденья!
Кто б ни был ты, - воин, купец, селянин,
Художник, судья, воевода, -
В ком русское сердце, кто Родины сын,
Кому дорога честь народа.
Восстанемте дружно, забыв о себе,
На общую требу спасенья.
Всем дело найдётся в суровой борьбе,
В работе святой возрожденья!..
1856

Студенская Евгения Михайловна

Памяти «Варяга»

Наверх, о товарищи, все по местам!
Последний парад наступает!
Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»,
Пощады никто не желает!

Все вымпелы вьются, и цепи гремят,
Наверх якоря поднимая,
Готовые к бою орудий ряды,
На солнце, зловеще сверкая.

От пристани верной мы в битву идём
Навстречу грозящей нам смерти,
За Родину в море открытом умрём,
Где ждут жёлтолицые черти!

Свистит и гремит, и грохочет кругом
Гром пушек, шипенье снарядов,
И стал наш бесстрашный, наш верный «Варяг»
Подобьем кромешному аду!

В предсмертных мученьях трепещут тела,
Вкруг грохот и дым, и стенанья,
И судно охвачено морем огня, -
Настала минута прощанья.

Прощайте, товарищи! С Богом, ура!
Кипящее море под нами!
Не думали мы ещё с вами вчера,
Что нынче уснём под волнами!

Не скажут ни камень, ни крест, где легли
Во славу мы русского флага,
Лишь волны морские прославят вовек
Геройскую гибель «Варяга»!
1904

Студенческая песня первой мировой войны

Вспоили вы нас и вскормили,
Отчизны родные поля,
И мы беззаветно любили
Тебя, Святой Руси земля.

Теперь же грозный час настал, настал, настал,
Коварный враг на нас напал, напал, напал.
И каждому, кто Руси сын,
На бой кровавый путь один, один, один.

Вперёд, вперёд, смелее!
Приюты наук опустели,
Студенты готовы в поход.
Так за Отчизну, к заветной цели
Пусть каждый с верою идёт.

Пусть каждый и верит, и знает:
Блеснут из-за тучи лучи
И радостный день заиграет,
И вложим мы в ножны мечи.

Теперь же грозный час настал, настал, настал,
Коварный враг на нас напал, напал, напал.
И каждому, кто Руси сын,
На бой кровавый путь один, один, один.

Бенедиктов Владимир Григорьевич
(1807 - 1873)

К России

Не унывая! Все жребии земные
Изменчивы, о дивная земля!
Твоих врагов успехи временные
Пройдут как дым, - исчезнут, яко прах.
Всё вынеси, как древле выносила,
И сознавай, что в Божьей правде сила,
А не в слепом движении страстей,
Не в золоте, не в праздничных гремушках,
Не в штуцерах, не в дальномётных пушках
И не в стенах могучих крепостей.

Да, тяжело… Но тяжелей бывало,
А вышла ты, как Божий день, из тьмы;
Терпела ты и в старину немало
Различных бурь и всякой кутерьмы.
От юных дней знакомая с бедами,
И встарь ты шла колючими путями,
Грядущего зародыши тая,
И долгого терпения уроки
Внесла в свои таинственные строки
Суровая история твоя.
1855

Аксаков Иван Сергеевич
(1823-1886)

* * *

Честь и слава! Честь и слава!
В прах разбиты шведы.
Днесь подносит нам Полтава
Свежий лавр победы.
Нашу Русь хранит Создатель,
Русский верит слепо.
Стыд и срам тебе, предатель!
Проклят ты, Мазепа!
За измену, за коварство
Бог казнит лукавых.
Он спасёт Петрово царство:
Он стоит за правых.
Прими и впредь, Полтава,
Вражьей крови реки!
Честь и слава! Честь и слава!
Ныне и вовеки.

Ответ

Графу В.А. Сологубу

Напрасно мне твой стих певучий
Твердит о том, что нынче я,
Любил повсюду мир живучий
Любовью ранней… и плавучей,
Не становясь на якоря.

Чудна везде Премудрость Божья!
Красиво Рейнская плывёт
Волна от горного подножья…
Но краше всех, по праву, Волжья
Волна могучая слывёт.

Её глубокого простора
Даров измерить не берусь!..
Пойми же ты неравность спора,
Взгляни ж ты всем объемом взора
На Божий мир: кто краше – Русь…

Ты говоришь: «Забудь людского
Различья спор и перемол!
Поведай смысл другого слова,
Природы вечно-векового
Святого таинства глагола!».

Так в наших песнях, сердцу милых,
Мне этот слышится язык!
Народный он! Но мы не в силах
Привычек плен сложить постылых,
Наш слух внимать ему отвык.

Всей чужеземной этой дрянью,
Всем чуждым злом заражены,
Мы чтим других покорной данью,
Но внемля тихому страданью,
Презрел добро родной страны!

И негодует дух поэта,
Теснимый яростью кругом
Всей этой челядью паркета,
Несущий мрак, с названьем света,
На нашу Русь, на Божий дом!..
Но будет время! Но Святая

Настанет Русь, так верю я!
К тебе же речь теперь иная:
Зачем, ошибку сознавая,
Так малодушна жизнь твоя?

Зачем под властью чужестранной,
Тщеславной, мелкой красоты, -
Досель талант, от Бога данный,
Растлил на почве бездыханной
Недолговечные цветы?
Пора, мы ждём опроверженья
Укоров горьких.
1848

Щепкина-Куперник Татьяна Львовна
(1874-1952)

* * *

Моя смиренная, печальная Россия,
Вы, рощи тихие, вы, сосны вековые,
Вы, изумрудные ковры лесных полян…
Ты, утра раннего серебряный туман,
Вы реки светлые и золотые нивы…
О, как вы хороши! Как дивно молчаливы!
Но, Родины моей прекрасной уголки -
Зачем так много в вас и горя, и тоски?
О, бедный мой народ! Ты, всё другим дающий,
Богатый золотом и хлебом – и нуждой -
И нищетою вопиющий!..

* * *

Простор полей родных. Бледнеют краски неба,
И тени алые на землю полегли.
Поля свободны уж от убранного хлеба…
Лес тёмной полосой синеется вдали.
Осталась на полях солома золотая,
Густой щетиною торчат её стебли.
По небу тянется птиц перелётных стая;
То – дружно поднялись к отлёту журавли;
На юг, на дальний юг свободно улетая,
Безлюдно всё кругом, куда не поглядишь;
Давно последняя полоска сжата,
И всюду – тишина в час розовый заката.
Не та немая тишь, что сумрачны и горды,
Таят Норвегии таинственные фьорды.
Но та блаженная, святая тишина,
Какой проникнутой бывает лишь Россия,
Когда в заката час молчат поля родные
И в отдых сладостный земля погружена.

Победа

Вновь за Окой орда раскинула шатры,
Опять для дани в Кремль пришёл посол со свитой,
И зван он на приём в палате Грановитой,
Где в окна бьют лучи полуденной поры.
Над царским местом – сень; пушистые ковры;
У трона - знамени полотнища развито,
Бояре в золотах застыли сановито,
И на плечах у рынд мерцают топоры.
В венце и бармах царь. Он поднял Русь из праха,
У Византии взял он блеск и мощь размаха, -
Татарским данником невместно быть ему:
И увидал баскак, затрепетав от страха,
Что Иоанн вступил на ханскую басму…
И солнце крест зажгло на шапке Мономаха.
Голохвастов Георгий Владимирович (1882 – 1963)

Павлова Каролина Карловна
(1807-1893)

Москва

Москва! Москва! Что в звуке этом?
Какой отзыв сердечный в нём?
Зачем так сроден он с поэтом?
Так властен он над мужиком?

Зачем сдаётся, что пред нами
В тебе вся Русь нас ждёт любя?
Зачем блестящими глазами,
Москва, смотрю я на тебя?

Твои дворцы стоят унылы,
Твой блеск угас, твой глас утих,
И нет в тебе ни светской силы,
Ни громких дел, ни благ земных.

Какие ж тайные понятья
Гак в сердце русском залегли,
Что простираются объятья,
Когда белеешь ты вдали?

Москва! В дни страха и печали
Храня священную любовь,
Не даром за тебя же дали
Мы нашу жизнь, мы нашу кровь.

Недаром в битве исполинской
Пришёл народ сложить главу
И пал в равнине Бородинской,
Сказал: «Помилуй, Бог, Москву!».

Благое это было семя,
Оно несёт свой пышный цвет,
И сбережёт младое племя
Отцовский дар, любви завет.
1844

Дорога

Тускнеет в карете, бессильно мерцая,
И гаснет ночник;
Всё пасмурней тянется чаща глухая,
Путь тёмен и дик.

Карета несётся, как будто спешила
В приют я родной;
Полуночный ветр запевает уныло,
В пустыне лесной.

Бегут вдоль дороги всё ели густыя
Туда, к рубежу,
Откуда я еду, туда, где Россия,
Я вслед им гляжу.

Бегут и, качая вершиною тёмной,
Бормочут оне
О тяжкой разлуки, о жизни бездомной
В чужой стороне.

К чему же мне слушать, как шепчутся ели,
Все, мимо скользя? -
О чём мне напомнить они б не сумели? -
Вернуться нельзя.
Сентябрь 1861

Отплытие

Визжит канат, из бездн зыбучих
Выходит якорь; ветр подул;
Матрос на верви мачт скрипучих
Последний парус натянул -
И вот над синими волнами
Своими белыми крылами
Корабль свободный уж махнул!

Плывём!.. бледнеет день; бегут брега родные;
Златой струится блеск по синему пути;
Прости, Земля! Прости, Россия;
Прости, о Родина!, прости!

Нет, быстрый мой корабль, по синему пути
Лети стрелой в страны чужие!
Прости, далёкая Россия!
Прости, о Родина, прости!
Тепляков Виктор Григорьевич (1804 – 1842) 1829

Русские песни

Что за песни, что за песни
Распевает наша Русь!
Уж как хочешь, враг, хоть тресни,
Так не спеть тебе, француз!
Золотые, удалые -
Не немецкие,
Песни русские, живые -
Молодецкие.
Как затянет, как зальётся
Православный наш народ,
Ведь откуда всё берётся, -
Прямо к сердцу так и льнёт!..
Запоёт про тёмну ночку
Иль про белые снега,
Про купеческую дочку,
Про шелковые луга;
Запоёт про сине море
Иль про матушку-реку,
Про кручинушку и горе,
Про сердечную тоску;
Да как гаркнет: «Эй, калина,
Не шуми, дремучий бор!».
Чуешь Руси-исполина
И раздолье, и простор!..
Русь и в песни-то могуча,
Широка и глубока
И свободна, и гремуча,
И привольна, и звонка!
Межевич Василий Степанович (1814 – 1849) 1842

Мотивы русских поэтов

5. Мотив бешено-московский

Русь героями богата,
Словно вылита она
Из гранита и булата,
И прихода супостата
Не боится вся страна.
Не обдаст врагов картечью,
Не покажет им штыка,
Но отбросит перед сечью
Молодецкой русской речью,
Просолив её слегка.
Этой речью сочной, рьяной,
Крепкой, цепкой так и сяк,
Забубённой, грозной, пряной,
Удальством славянским пьяной,
Едкой, меткой, как кулак.
Кто ж противиться нам может?
Славянин перед врагом
Руку за ухо заложит,
Гаркнет, свистнет и положит
Супостатов всех кругом.
Минаев Дмитрий Дмитриевич (1835 – 188о) 1865

Русская речь

…И опять не засну,
Снова ты до рассвета со мной.
Всё тебе я верну,
Самый радостный, самый земной.
Пусть разверзнется грудь
От великого счастья любви,
Ты тогда – не забудь -
Лучшим словом меня позови,
Я приду – хоть на миг -
Из безмолвья пустынных краёв,
Чтобы, встретись с людьми,
Поглядеть на бессмертье твоё.
Только страстно желать,
Только трудную веру беречь…
Жизнь, тебе исполать!
Исполать тебе, русская речь!
Балин Александр Иванович (1890 – 1937)

* * *

Не сразу матери шагнули
В сторонку от дверей.
Не сразу матери под пули
Пустили сыновей.

Но говорили им вослед,
Но твёрдо помнить их просили:
- На свете есть одна Россия,
Второй России нет.

Я это понял в час тревоги
Как заповедь свою,
Когда впервые имя Волги
Отстаивал в бою.

Когда глазами юных лет
В огне увидел я впервые -
На свете есть одна Россия,
Второй России нет.

Не делят подвиги на части
Собратья меж собой.
Я не своё, а наше счастье
Зову своей судьбой.

Держа за Родину ответ,
Я жажду солнце в небе синем.
На свете есть одна Россия.
Второй России нет.
Кривицкий Михаил

Космополиту

Быть может, ты и прав, с тобою я не спорю,
Но истина твоя чужда душе моей:
Сочувствовать могу я и чужому горю,
Но горе Родины мне всё-таки больней.

Иду ли пыльною просёлочной дорогой,
Вхожу ли в тёмный лес, чтоб там укрыться в тень,
Встречаю ль на пути, в сторонке, храм убогой -
Отраду чистую убогих деревень;

Гляжу ли на поля, желтеющие рожью,
На бесконечный луг, одевшийся в цветы, -
На них, молясь в тиши, зову я благость Божью,
О них в моей душе тоскливые мечты.

Мне трудно объяснить, я сердцем понимаю…
Печаль – везде печаль, и я о всех скорблю,
Но о родной земле я иначе страдаю,
Её я иначе люблю!
Круглов Александр Васильевич (1852 – 1915)

* * *

Я говорю опять о старине
Не потому, что темы современности
Не по плечу мне, не имеют ценности,
Что прошлое страны милее мне.

История России началась
Не с пятилеток и ракет космических,
И радиол. И станций электрических…
Меж временами существует связь.

И пусть не нарушается она,
Как провода, пускай не обрываются,
Как новая страна, пусть открывается
Забытая напрасно старина.

Она не сразу стала стариной,
Она была когда-то современностью,
И как средневековье, станут древностью
И наши дни в какой-то век иной.

И прошлое не надо разрушать,
И делать в храмах склады продуктовые,
И своды, купала средневековые
Музыкой современной оглушать.

Да, мы не те, и Русь уже не та.
Уходит в небыль тёмное и дикое,
Но остаётся на земле великое,
И мудрость строк, и линий красота.
Кутов Николай Николаевич (р. 1917)

* * *

Засыпанный глубокими снегами,
Как труп в земле, молчит мой край родной…
Стоит река, окованная льдами,
И дремлет лес под шапкой снеговой.
В дыму лачуг, спасаясь от мороза,
Заснул народ. Как туча ходит сон.
Бессилен ум. Не расцветает грёза.
Запеть – кому? Тут песня тот же стон!..
Как богатырь, забытый небесами,
К полярным дням волшебницей-зимой
Прикованный железными цепями,
Давно-давно ты дремлешь, край родной,
И я всё жду – с живительной весною
Проснёшься ты, колодник-великан,
Очнётся Русь, как бешеной грозою
Разбуженный могучий океан!..
Немирович-Данченко Василий Иванович (1848 – 1936)

* * *

Дай тебе Боже, родная земля,
Мира, свободы, покою!
Как эти сёла, как эти поля
Крепко сроднились со мною!

Чудное утро за ночью дождливою;
Серая тень переходит за нивою,
Тучи плывут в синеве,
И широко по траве,
Тянется ветер струёй благовонною
В рощу зелёную,
Дождиком свежим омытую,
Солнечным светом залитую.

Дай тебе Боже, родная земля,
Дождичка, вёдра в поля,
И сохрани их от града, от голода,
Жара сухого да позднего холода.

Бог вам на помощь, Христовы работнички!
Глубже вам вспахивать пашенку чёрную,
Шире косой размахнутся проворною -
Будет большой урожай.
Град не побьёт, саранча не напустится…
Как всё кругом зацветёт да распустится -
Знай увози-собирай!

В полдень ли жаркий, полночью ль тихою
Мёдом потянет от кащки с гречихою,
Станут хлеба, что стена,
И засквозятся, что золото яркое,
Стебли сухие на солнышко жаркое
И зашумят, как волна.

Песни по сёлам споются весёлые,
Стоном застонут телеги тяжёлые -
Горы снопов повезут.
Всё, чем поля за труды ни поплотятся,
Всё на току на сухом умолотятся,
Всё в закрома покладут.

Дай тебе Боже, родная земля,
Мудрых вождей и великих,
Чтобы не слышали эти поля
Криков проклятия диких,
Чтоб не лилась неповинная кровь,
Слёз неутешных не лилось,
Чтоб вековечно святая любовь
В грешных сердцах воцарилась!
Берг Фёдор Николаевич (1839 – 1909)
Из глубины веков, Стихи о России Страница 2

Октябрь, 2008

X