Казакова Римма Фёдоровна
(1932 - 2008)

* * *

Прозрачно Подмосковье, как росинка
На крохотном берёзовом листе.
В Росинке отражается Россия
Во всей своей прозрачной чистоте.

Прозрачно ёлок синее сиянье.
Проталины прозрачны и ручьи.
И песни, что слагают россияне,
И первые весенние грачи.

Идёшь ли по грибы или на лыжах,
Прямым путём или тропинкой вкось, -
Рябинника, снежинка, каждый рыжик
Просвечивают стёклышком насквозь.

И человек, что был глухим, незрячим,
Становится вдруг светел и прозрачен.
И я сама былинкою свечусь,
Бесстрашию, открытости учусь.

Гляжусь, как в речку дерево, в Россию,
Где у лугов и вод – как у огня,
Где я пройду сквозь каждую осинку,
И каждая осинка – сквозь меня.

И словно это я леса растила,
Луга носила, ставила дома,
Во мне Россия, будто я Россия,
И я в России – как она сама.

***

Я похожа на землю,
что была в запустенье веками.
Небеса очень туго,
очень трудно ко мне привыкали.
Меня ливнями било.
Меня солнцем насквозь прожигало.
Время тяжестью всей,
словно войско,
по мне прошагало.

Но за то, что я в небо
тянулась упрямо и верно,
полюбили меня
и дожди и бродячие ветры.

Полюбили меня
на моем пустыре небогатом.
И пустили меня
по дорогам своим непокатым.

Я иду и не гнусь,
надо мной мое прежнее небо!
Я пою и смеюсь,
где иные беспомощно немы.

Я иду и не гнусь -
подо мной мои прежние травы!
Ничего не боюсь.
Мне на это подарено право.

Я своя у березок,
у стогов и насмешливых речек.
Все обиды мои
подорожники пыльные лечат.

Мне не надо просить
ни ночлега, ни хлеба, ни света -
я своя у своих
перелесков, затонов и веток.

А случится беда -
я шагну, назову свое имя...
Я своя у своих.
Меня каждое дерево примет.
1960.

* * *

"Умом Россию не понять". Ф. Тютчев.

Для России нехитрым был выбор.
или - прочь отошел,
или - выпил...
Ну и правильно,
коль разобраться!
То горчим на устах,
то торчим на постах
и то славу куем,
то - богатство.

У России все - так,
через шляпу
Ни Америку к нам,
ни Европу
не приладить
Трясет - не дай Боже!
Нас умом не понять.
А какую-то мать
понимать и не надо, похоже.

Не измерить нас общим аршином
на просторе, пока что обширном
Все нас губит -
никак не погубит!
Кто-то все же поймет
наш неровный полет -
тот, кто верит, однако,
и любит.

* * *

У стены лежит старуха:
сердце ли, усталость?
Жить ей не хватает духа?
Или - годы, старость?

Поослабли наши узы,
нет тепла в народе.
Как какие-то французы,
мимо мы проходим.

И в просторах обозримых -
холод без предела.
Неужели чертов рынок
это все наделал?

В переходах тянут дети.
"Есть хочу. Подайте!"
Что стряслось на белом свете?
Люди, отгадайте!

Но таит отгадку город.
Лишь вранье - на вынос!
То ли вправду это - голод,
то ли просто бизнес.

И жалеть я разучаюсь.
фактор неуместный.
И помалу превращаюсь
в часть картинки мерзкой.

Наступил медведь на ухо.
И на сердце, вроде...
На земле лежит старуха.
Мимо жизнь проходит.

Бьют кремлевские куранты.
Шторм качает сушу.
А слепые музыканты
Все терзают душу.

Октябрь, 2008

X