Роман Тягунов (1962—2000)

***

Серебряный век кокаина,
Шагреневый век элсиди…
Поэзия жизни наивна,
Считая, что смерть позади.

Ахматова, Блок и Вертинский —
С трех букв начинается век.
“Россия — букварь без картинок”, —
Сказал мне один человек.

Я имени не называю,
Чтоб не причинить ему зла:
Россия — страна грозовая.
В ней Имя опасней числа.

Россия — тяжелый наркотик,
Сгущающий душу и кровь…
Кто против России, тот против
Любви, против слова “любовь”!

Торговец смертельным товаром
Хранит свой навар между строк
Поэтов, которые даром
Ему преподали урок.

Стихи рекламируют пищу
Для сердца, ума и души:
Мы — нищие Духом, мы ищем
Те средства, что всем хороши.

Наркотики — это лекарства
От боли и от похвалы:
Полцарства за строчку! Все царство —
За точку от вечной иглы!

Бессмертие — тайна Кощея,
Рождение — тайна Яги…
В глазах полицейской ищейки
Одно только слово “беги”!

Наркотики серого волка
Зарыты в глубоком снегу.
Пословицы и поговорки
У серого волка в долгу.

Россия — должник перед Богом
За сказки, стихи, колдовство.
Пора повиниться во многом,
Пора прекращать баловство.

Реклама возникла из хлама,
Как сказочный ориентир —
Дорога, ведущая к храму,
Тотчас превратилась в пунктир.

Реклама возникла из хлама,
Из хаоса и кутерьмы,
Как цель грандиозного плана,
Которому следуем мы.

Все против наркотиков, против
Того, чтобы сесть на иглу,
Но сказочным словом “наркотик”
Торгуют на каждом углу.

Любовь подменили цитатой,
Наркотиком русскую речь…
Что вспомним о веке двадцатом?
Чье Имя нам стоит беречь?

Реклама, ведущая к храму,
Тобой создается, поэт,
Не рой оркестровую яму —
Поэзия сходит на нет.

Федору Еремееву

Запрещенные книги читаем,
Задушевные песни поем,
Дружим с официальным Китаем
И с тибетским играем огнем.

Вкусы публики ярче клубники.
В высшей лиге ворота узки:
Мы свои запрещенные книги
Переводим на все языки.

Мастерство проверяется сказкой,
Сказка — былью, а быль — пацаном,
Что листает ее перед сном,
Типографской испачкавшись краской.
Февраль 2000

* * *

Мой друг, пройдёмся по Москве!
Там сук нерезаных - две трети:
Они одни за всё в ответе.
Мы, слава Богу, в меньшинстве.

Мой друг, пройдёмся по Москве
Спокойно, сдержанно, беззлобно:
Там гроб парит над местом лобным.
Он, к сожаленью, в меньшинстве.

Мой друг, пройдёмся по Москве!
Пожаром? Нет. Дождём? Пожалуй...
Урал - опорный край державы.
Мы, слава Богу, в большинстве.

***

Россия — родина слонов,
Велосипедов, бумерангов...
В любой стране иного ранга
Не мог родиться Иванов.

Россия в поисках врага:
Привычка выросла в обычай.
Почуя легкую добычу,
Зверь опустил к земле рога.

Россия! Родина!.. ... Слонов,
Велосипедов, водорода...
Что ни любовь — любовь до гроба.
Что ни поэт — то Тягунов!
Декабрь 1994

* * *

В смоле и северном пуху
Валяя ваньку, феньку, дыню -
Я предан русскому стиху,
Огню и дыму.
На азиатский мой разрез
Слетелись вороны, вороны,
А ванька слушает да ест
В лучах авроры.

Ушли под воду поезда,
На льдинах - золотые шкурки...
«Гори, гори твоя звезда!» -
Поют мне чурки.

На языке глухонемых
Превосходящего потока
Читаю: «Друг степей калмык...»
И он с Востока!

Арап, кацап, кухаркин сын
Рвут золотую треуголку;
Швы красной взлётной полосы
Свистят вдогонку:
Махнёшь напра - посеешь зло,
Махнёшь нале - утратишь веру...
Я треугольное крыло
Подставил ветру.

Гори, столыпинский вагон!
На север лётчиков вербуют.
Сначала дым, потом огонь
Меня обует.
(1990)

Март, 2008

X